«Они ели даже детей»: беженка из Северной Кореи — о голоде, трудовых лагерях и рабстве
Сегодня
Просмотров: 1 229 319

С распадом социалистического лагеря и самого Советского Союза КНДР осталась без значительной части продовольственной и финансовой помощи. Чжихён вспоминает, что проблемы с продуктами питания начались еще в начале 1990-х. С конца 1980-х власти начали постепенно сокращать размеры пайков, призывая граждан есть не по три, а по два раза в день. На и без того патовую ситуацию наложилась новая беда — паводки, погубившие значительную часть урожая. Вскоре еду по талонам стали выдавать с большими перебоями, люди не могли получить рис и другие продукты по несколько дней. А с 1997 года карточная система практически перестала функционировать. Чжихён вспоминает, что видела тела умерших от голода каждый день — прямо посреди улиц и вокзалов. В частности, от голода умер ее дядя. «Когда я увидела его тело, он не был похож на человека. Одни лишь кости, обтянутые кожей», — рассказывает Чжихён. Чтобы выжить, ее семье пришлось распродать все имущество. На рынок девушке пришлось отнести и любимую блузку, которую ей подарил отец, когда она стала работать учителем.

К непростому решению подтолкнуло то, что ее младший брат попал в серьезные неприятности, связавшись с военными. Оставаться на родине было попросту опасно. «Нам пришлось оставить больного отца одного в холодной комнате. Я до сих пор даже не знаю, когда его не стало», — рассказывает Чжихён. Вместе с братом девушка пересекла границу и попала в руки торговцев людьми. Они разделили их и отправили юношу назад в Северную Корею — покупателей больше интересовали женщины. После этого Чжихён никогда не видела брата и до сих пор не знает, удалось ли ему выжить. Девушку продали «в жены» китайцу за 5 тысяч юаней. Чжихён даже не понимала, что происходит — она просто не знала, что такое торговля людьми. «Мы и слов-то таких не знали», — рассказывает она.

В 2003 году, когда сыну Чжихён было 5 лет, ее кошмары стали явью. В их дом вломились полицейские, арестовали женщину и отобрали у нее ребенка. «Мой малыш не понимал, что происходит. Я молила полицейских дать мне проститься с ним. Но они не позволили нам увидеться и отправили меня в Северную Корею», — рассказывает она. Северокорейские власти сослали Чжихён в трудовой лагерь. «Нас заставляли работать босиком, чтобы мы не могли сбежать, — вспоминает она. — Нам не разрешали мыться, не давали лекарства. У нас не было нормальных туалетов, нельзя было уединиться. Когда мы справляли нужду, то не могли отвести взгляд от надзирателей — в противном случае нас избивали». В бараках не было окон, стояла страшная вонь. Нас морили голодом. Это как холокост, только против собственных граждан Из-за того, что заключенным не выдавали обувь, многие из них ранились о стекла и камни, лежавшие на земле. Тех, кто решал немного отдохнуть, надзиратели избивали и пытали, поэтому приходилось продолжать работать, несмотря на кровоточащие раны. Так произошло и с Чжихён. В условиях антисанитарии и отсутствия лекарств у нее развилась сильная инфекция. Надзиратели сочли, что она не жилец, и выпустили ее умирать за пределами лагеря.

Больше новостей